Главная     Каталог раздела     Предыдущая     Оглавление     Следующая     Скачать в zip

 

САМООРГАНИЗАЦИЯ И ОРГАНИЗАЦИЯ ВЛАСТИ

Материалы четвертого Всероссийского постоянно действующего научного семинара
"Самоорганизация устойчивых целостностей в природе и обществе"

ВЗАИМОСВЯЗЬ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА КАК ФАКТОР СТАНОВЛЕНИЯ И САМОРАЗВИТИЯ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА

А.К. Черненко, институт философии и права СО РАН, Новосибирск

        В Конституции Российской Федерации сказано, что в России “есть демократическое федеративное правовое государство”, что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Здесь же подчеркивается гуманистическая направленность закона, ибо права и свободы человека “определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием” [1, с. 4].

       Безусловно, реализация этих конституционных основ, соблюдение прав и свобод человека явились бы серьезной подвижкой в установлении гражданского общества и правового государства. Однако в действительности существует разрыв между положениями Конституции и реалиями правовой практики, т.е. различие между “должным” и “сущим”. В литературе отмечаются различные причины этого: незрелость нашего общества (т.е. неподготовленность общества к функционированию в условиях перехода к рынку); тенденция к коммерциализации законодательства и перевод законодательной защиты прав человека на второй план; эрозия власти, ее неспособность предотвратить разрушительные процессы в обществе; гипертрофия “указного законодательства” и др. [2]. Наша цель - рассмотреть проблемы формирования правовой системы и правового государства не только с точки зрения фактологической, но и теоретико-методологической.
       Россия в 1991 г. стояла перед выбором: или модель общественного развития, в основе которой лежит реформирование социалистической системы с сохранением накопленного социального и исторического опыта, или модель развитых капиталистических стран, в которой, конечно же, должна была учитываться российская специфика. Однако российские политические лидеры выбрали иную модель социального развития - либеральное государство и соответствующая ему правовая система и правовые институты. Этот аспект в нашей литературе слабо изучен, но именно он позволяет вскрыть основную генетическую связь между тем, что прописано в Конституции, и тем, что получилось в жизни. Рассмотрим данный аспект более подробно.

       Известно, что классическая форма либеральной модели правового государства - государство эпохи Просвещения - бесспорно, в свое время оно было прогрессивно, ибо с его помощью была разрушена феодально-абсолютистская государственность. Эпоха Просвещения выдвинула целую плеяду мыслителей, каждый из которых внес выдающийся вклад в новое видение правового государства и теории права в целом, среди них Монтескье, Вольтер, Юм, Локк, Руссо, Кант, Гельвеций, Гольбах, Радищев и др. Они не только подвергли сокрушительной критике феодально-абсолютистскую модель государства и права, но и разработали модель правового государства, в которой человек и его формальная свобода приобрели приоритетное значение и место. Ими была поистине совершена интеллектуальная и правовая революция. Новое философско-правовое видение базировалось на идеях естественного права, народного суверенитета, общественного договора, разделения власти на исполнительную, законодательную, судебную, на строгом разграничении прав между государством и индивидом. Все это так, но история распорядилась иначе. Уже в XIX в. правовое государство столкнулось с кризисными процессами. Кризис правосознания эпохи Просвещения показал, что признанная и воспетая модель государства и права с точки зрения исторической перспективы несостоятельна. В конце XIX - начале XX вв. этот кризис стал настолько глубоким, что возник вопрос о правомерности правового государства вообще. Иначе говоря, встал вопрос о правомерности самого фундамента теории правового государства. Весьма показательны для нашего времени причины, вызвавшие этот кризис, которые коренились в недрах самой модели государства и его отношении к личности. Модель правового государства эпохи Просвещения базировалась на идеях жесткой противоположности между государством и естественным правом. Главным признаком этой модели было невмешательство государства в экономические свободы и иные естественные права человека. В результате государство и закон были отстранены от регуляции экономических и социальных отношений и выполняли роль лишь “ночного сторожа”. Основной формой функционирования государства явились идеи индивидуализма и индивидуальной свободы. Все это привело к отчуждению свободы от равенства, что послужило оправданием подавления слабых более сильными конкурентами. Оказалось, что свободная игра рыночных сил, не ограниченных равенством, не может обеспечить социальную гармонию и справедливость.

       Думается, что нет необходимости доказывать, что в своей основе именно такая обстановка сложилась в сегодняшней России. Государство самоустранилось от своих функций: регуляции экономических процессов и социальной защиты человека. Эти обстоятельства, как и во время кризиса правосознания прошлого века, вызвали (и не могли не вызвать) сомнения в самой идее построения правового государства и его институтов.
       Весьма актуальным звучит вывод, сделанный в свое время П.И.Новгородцевым по поводу кризиса правовой модели либерализма: возникший кризис в области идей правового государства “может означать одно из двух: или полное крушение каких-либо прежних понятий, или их готовящееся преобразование. В том и другом случае кризис обозначает период сомнений и неопределенности, которые должны смениться или безнадежной утратой старых верований, или напряженностью новых исканий и нового творчества” [3, с. 18].

       Напряженность новых исканий и нового творчества - вот что сегодня требуется от политиков, ученых, юристов, политологов, философов. Однако осуществление таких поисков блокируется рядом причин. Неразработанность стратегии реформирования общества, а следовательно, и стратегия построения правового государства приводит к тому, что теоретический, концептуальный подход подменяется эмпиризмом; прагматизм мышления действия приобретает приоритетное значение. В результате остаются невостребованными теоретические знания, в должной мере не используется методологический арсенал научного анализа и конструирования социальных и правовых институтов, не получает развития научная основа изменения и построения новой правовой системы. “С грустью и болью,” - замечает по этому поводу Д.А.Керимов, - “наблюдаю, как практически разрушается у нас теория закона, созданная сообществом выдающихся отечественных и зарубежных юристов”[4, с. 46]. Словом, вместо развития интереса к теории и методологии права прослеживается тенденция к забвению этих отраслей знания.

       Итак, мы подошли к центральному пункту нашего анализа - исследованию проблем, разрешение которых может позволить преодолеть кризисные явления в правовом сознании и вывести нас на реальную, а не декларативную модель построения правового государства. Реальный процесс построения такой модели государственности связан с преодолением дефектов ее либеральной модели.. Какие же принципиально новые свойства и черты предполагает новое видение правового государства? Прежде всего это новое видение соотношения, способа связи между государством и личностью, естественным и позитивным правом. Роль и значение такого соотношения и взаимосвязи состоит в снятии жесткого разграничения свободы и равенства, которое, как мы показали, стало одной из причин кризиса правосознания. Между свободой конкуренции и равенством устанавливается не внешняя, а внутренняя связь и взаимообусловленность, благодаря которой создаются условия для устранения социального неравенства, восстанавливается справедливость как важнейшее свойство права. При таком подходе правовое государство рассматривает социальную и экономическую функцию не как чуждые и внешние для него сферы деятельности, а как необходимые условия для своего развития и функционирования. Реализация этих функций государства позволяет разрешать острые проблемы, вызванные социальным неравенством, ущемлением естественных прав и свобод человека.

       В данном случае правовое государство в границах своей сущности одновременно полагает себя в виде силы принуждения и в виде необходимых условий для защиты и развития естественных прав и свобод индивида. Словом, правовое государство в качестве содержания своего действия предполагает естественно-правовые ценности, а в качестве способа их реализации - традиционно присущую ему силу принуждения. Так, в Конституции страны провозглашается правовое государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Достаточно ли этого конституционного акта для формирования правового государства? Нет. Для создания правового государства одновременно с законом необходимо формирование системы условий и предпосылок, обеспечивающих защиту прав и свобод человека. Если государство не реализует эту обязательную для него функцию, то, как следствие, нарушаются права и свободы (право на труд, отдых, образование, развитие национальных культур и др.). В данной ситуации говорить о правовом государстве не приходится. В лучшем случае мы имеем дело с государством формальной свободы. Что же касается права, то оно имеет диалектический характер. Право, для того чтобы осуществить свои принципы - равноправие, справедливость, всеобщность и другие, должно сначала предстать в своем отчужденном виде, т.е. в виде закона, правовой нормы; в то же время сам факт такого отчуждения является всего лишь средством, формой реального существования и развития как естественного права. Здесь в роли права выступает правовой закон, который воплотил в себе бессознательный, естественный закон свободы человека. Эта ступень правового государства и свойственного ей права предполагает реализацию идеи подчинения политических решений основополагающим правовым актам, прежде всего Конституции государства. Ибо, если происходит возвышение политики над правом, то право автоматически превращается в инструмент политической борьбы и политических амбиций. В результате и идея правового государства теряет основу и способ существования.

       Изменение способа взаимосвязи между государством и правом вовсе не означает возвращения к исходным позициям, когда правовыми считаются лишь те нормы, которые изданы или санкционированы государством и когда ставится знак тождества между законом и правом. Здесь неприменима и теория самообязывания государства. Обе стороны взаимодействия - государство и естественное право, хотя и имеют тенденцию к обособлению, не могут друг без друга существовать, так как они внутренне связаны правовыми ценностями.. Этот факт имеет чрезвычайно важное значение: он позволяет понять, почему в рамках единой правовой системы взаимодействия государство и право все же остаются в известном смысле противоположностями, почему внутренняя напряженность между ними при определенных обстоятельствах может перерасти в борьбу.

       Известно, что необходимым условием функционирования правового государства является разделение властей. Однако новое видение правового государства предполагает не только сам факт разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, но и определение качественных характеристик этого разделения. Если на этапе правового государства эпохи Просвещения сам акт разделения властей был достаточным условием для создания системы “сдержек и противовесов”, которая противостояла деспотизму и тоталитаризму феодально-абсолютистской государственности, то с точки зрения анализируемой содержательной формы правового государства этого недостаточно. Исторический опыт и современная действительность убедительно доказывают, что сам факт разделения властей не может предотвратить опасности превращения государства в авторитарное, утрачивающее признаки правового государства. Факт разделения властей — необходимое, но еще не достаточное условие для функционирования правового государства, это всего лишь предпосылка, ограждающая от чрезмерного возвышения какой-либо из ветвей власти (особенно неоправданно усиление исполнительной власти).

       Какова же природа качественной основы, которая позволяет создать прочную правовую систему взаимодействия ветвей власти? Этот подход предполагает внутреннюю согласованность относительно независимых друг от друга ветвей власти. В качестве стержневого момента согласованности должны выступать системообразующие факторы и ценности: соблюдение и защита прав и свобод человека; содержательное определение права, т.е. определение, включающее в себя общие для всех ветвей власти требования и обязательства, — приверженность естественному правопониманию; строжайшее соблюдение правовой политики; создание правотворческой практики, которая базируется не на произвольном формировании законов, а на основе объективных закономерностей развития правовых ценностей; установление сфер правоприменения, которое исключает декларативность законов и видит смысл права в его действии, механизме практической реализации правовых норм и установок. Системообразующие факторы и требования детерминируют характер и способ действия каждой ветви власти, любая из которых - законодательная, исполнительная, судебная (можно добавить информационную) — становится составляющей правового государства лишь в силу ее двойственного характера. А это означает, что, скажем, исполнительная власть должна одновременно выполнять присущую ей специфическую функцию и вместе с тем должна содержать в себе качественные характеристики, необходимые для функционирования правового государства. Ибо ее действие в качестве специфической исполнительной, законодательной или судебной является всего лишь средством, которое правовое государство использует в целях своего развития и “воспроизводства”.

       Итак, гарантия предотвращения смешения властей или возвышения одной из ветвей власти за счет других появляется лишь в том случае, когда основу ее деятельности составляет процесс формирования и развития системообразующих правовых ценностей, а не собственные амбиции и специфические для нее предметы ведения и полномочия. Данный подход к разделению властей позволяет создать достаточно надежный базис для эффективного решения и такой прагматической задачи, как отбор профессионалов для государственного аппарата.

Литература

1.     Конституция Российской Федерации. - М., 1993.

2.     См.: Закон в переходный период: Опыт современной России (“Круглый стол” журнала) // Государство и право. - 1995. - № 10. - С.28-61.

3.     Новгородцев П.И. Введение в философию права: Кризис современного правосознания. - М., 1966.

4.     См.: Закон в переходный период..., 1995.

 

 Главная     Каталог раздела     Предыдущая     Оглавление     Следующая     Скачать в zip

 

инструктор по вождению - материалы конференции по вождению . http://www.cleantex.com.ua
Hosted by uCoz